Исаев Андрей Константинович

Опрос

В условиях экономического кризиса государство должно
максимально экономить деньги, сворачивая все программы
финансово максимально поддерживать граждан и, соответственно, покупательную способность

Голосовать

Ссылки

3. ЦСКП

Публикации в СМИ

30-03-2007

Андрей Исаев в программе "От первого лица"

Гость программы – депутат Государственной Думы, председатель Комитета по труду и социальной политике Андрей Константинович Исаев.

– С 1 апреля 2007 в РФ повышаются пенсии. Прибавка к пенсии составит в среднем 250 рублей. Если посмотреть на нашу сегодняшнюю жизнь, эти 250 рублей погоды не сделают. Как всё же сделать так, чтобы жизнь российских пенсионеров становилась, хотя бы постепенно, но достойной? И не бросить ли средства стабфонда на увеличение социальных программ, чего так хочет подавляющее большинство населения?

Исаев: Чаяния населения понятны. Более того, могу признаться, что в Госдуме, поскольку возглавляю социальный комитет, я тоже представляю группу, которая лоббирует выделение как можно больше средств на увеличение социальных программ. Реально главным сектором, приносящим прибыль российской экономике, является нефть, которая формирует стабфонд, поэтому, естественно, всё это делать за счёт стабфонда.

Часто оппозиционные политики говорят, что стабфонд что та кубышка, из которой никто ничего не берёт. Это неправда. Уже полтриллиона рублей в этом году мы забираем из стабфонда для того, чтобы решать социальные программы. Практически 100 миллиардов рублей мы берём, чтобы покрыть дефицит Пенсионного фонда. Без них нам бы не удалось не то, чтобы увеличить пенсии, но даже сохранить их на нынешнем уровне.

Во-вторых, мы берём 250 миллиардов рублей на национальные проекты, 150 миллиардов направляются в инвестиционный фонд, средства из которого будут вкладываться в развитие экономики, в создание новых рабочих мест, что в конечном итоге обернётся улучшением положения населения в нашей стране.

Можно ли бросить на это весь стабилизационный фонд? Думаю, что нет. По одной простой причине. В стабфонде, увы, к нашему общему сожалению, не так много денег. Что произойдет, если мы весь стабилизационный фонд бросим на пенсии? Да, нам удастся в течение двух-трёх лет добиться удвоения нынешнего размера пенсии, после чего стабилизационный фонд закончится. Больше средств в нем не останется вообще ни на что.

Если вдруг будет такая конъюнктура, что будут продолжать расти цены на нефть и будут поступать новые отчисления, тогда накопится что-то ещё, но пока цены, к счастью, остаются высокими, но, к сожалению, не настолько высокими, как нам хотелось бы. И наблюдается мировая тенденция к их снижению. Поэтому мы должны, говоря о стабфонде, который безусловно принадлежит всей стране, что является реализацией пожеланий 2003 года, когда все говорили, что необходимо изымать природную ренту, помнить, что стабфонд – это изъятая у олигархов природная рента, которая принадлежит всей стране, и эту природную ренту надо поделить как минимум на три части.

Одна часть должна быть направлена на эффективное решение острых социальных проблем. И мы думаем, на что в первую очередь эти деньги потратить.

Вторая часть должна быть направлена на развитие национальной экономики для того, чтобы мы были менее зависимыми от сырья. А для этого нужно строить дороги, протягивать телекоммуникации, делать более современными и совершенными аэропорты, развивать морские программы. Всё это потребует вложений со стороны государства. Но мы все жили в советские времена и знаем, какие могут быть вложения средств со стороны государства, когда гигантские средства просто закапываются в землю, и на этом всё заканчивается.

И поэтому президент предложил, а "Единая Россия"его в этом поддержала, систему частно-государственного партнёрства. Когда часть денег в подобные крупные проекты вкладывает частный капитал, а часть денег, там, где капиталу это не очень выгодно, вкладывает государство. Если где-то участвует частный капитал, он заинтересован в итоге, чтобы проект дал отдачу, чтобы деньги не были просто зарыты в землю или разворованы чиновниками. Это контроль.

Участие государства обеспечивает государственный контроль, то, что будут вложены необходимые средства.

Третья часть стабфонда должна быть оставлена в качестве запаса прочности, если вдруг возникнут серьёзные колебания мировых цен. В последнее время мы наращиваем пенсии, медленнее, чем нам хотелось, но наращиваем, наращиваем заработную плату в бюджетной сфере, увеличиваем социальные выплаты, и вдруг мировая конъюнктура резко ухудшается. Нам что, всё это отменять? Возвращаться назад?

– Нет, но надо удержать всё на каком-то приемлемом уровне.

Исаев: Для того чтобы в случае подобных колебаний у нас была "подушка", которая позволила бы государству некоторое время просуществовать до перестройки и принятия кардинальных срочных мер по переориентации российской экономики и выводу её из кризиса. Вот для этого и существует стабфонд.

Наконец, если, предположим, всё будет хорошо развиваться и никакого кризиса не произойдет, это будут деньги, которые мы отдадим будущим поколениям россиян. Не известно, как сложится жизнь у них.

Когда мы все вместе оказались у разбитого корыта в конце 90-х годов, никаких накоплений и только громадный долг, вся страна чувствовала себя очень неприятно. Хотелось бы, чтобы наши последователи, те люди, которые придут вслед, не бросали в наш адрес такие же упрёки, какие мы имели право бросить в адрес правителей 80-х и начала 90-х годов. Чтобы они имели запас прочности. На обеспечение этого запаса прочности также рассчитан стабилизационный фонд.

Поэтому пожелания людей, чтобы более эффективно распоряжаться этими средствами, справедливо, но потратить их целиком на социальные программы неразумно.

Есть и ещё один фактор. Количество денег, находящихся в обращении приводит к росту цен, к инфляции, что чувствуют на себе всё время российские пенсионеры. Повысили пенсии, и тут же происходит рост цен на товары первой необходимости. Если представить, что деньги в объёме стабфонда – 2-3 триллиона рублей – будут вброшены в экономику, это вызовет виток инфляции, которая в течение нескольких месяцев полностью сожрёт все повышения пенсий, зарплат, все накопления, какие у кого-то из граждан были. Этого мы тоже допустить не можем.

Более того, когда мы говорим о борьбе с инфляцией, всё это выглядит абстрактной величиной. Ведь многие экономические проблемы, которые сегодня появилась возможность решать, не могли быть решены, когда была высокая инфляция. Скажем, у нас чудовищно устаревшее оборудование на большинстве предприятий, что ведёт к гигантскому производственному травматизму. Пять тысяч человек гибнет в год, десятки тысяч становятся инвалидами. Инвалидизация страны чудовищная. В 2006 году число инвалидов увеличилось на 700 тысяч человек. Одна из причин этого – то, что предприятия годами не меняли оборудование. А почему? Потому что денег у предприятий своих, оборотных средств, чтобы закупить новое оборудование, как правило, не хватает. И во всем мире для того, чтобы купить новое оборудование, предприятие берёт кредиты. Но одно дело брать кредиты, когда инфляция низкая, тогда кредиты дают соответственно под низкий процент, а когда инфляция составляет 100 процентов в год, то какое предприятие может позволить себе взять кредит? Именно поэтому в 90-е годы оборудование не менялось. Именно результаты этой проблемы мы сегодня и пожинаем…