Исаев Андрей Константинович

Опрос

В условиях экономического кризиса государство должно
максимально экономить деньги, сворачивая все программы
финансово максимально поддерживать граждан и, соответственно, покупательную способность

Голосовать

Ссылки

2. Дума

Публикации в СМИ

05-02-2008

ЦСКП. Стенограмма конференции «Эффективное государство в глобальном мире» от 1 февраля 2008 года

Председательствует Ю.Е.Шувалов
Шувалов Ю.Е. Уважаемые коллеги, у нас сегодня третья общероссийская конференция Центра социально-консервативной политики. Я бы хотел подвести некоторые итоги.
Рязанский В.В. А можно по ведению? Уважаемые коллеги! У нас сегодня необычный день, в день проведения конференции мы с удовольствием хотели бы поздравить нашего уважаемого Юрия Евгеньевича с днем рождения. Разрешите мне сказать несколько слов. Так случилось, что Юрий Евгеньевич, проявив инициативу время от времени собираться и поговорить, превратил это в очень серьезное политическое дело. На сегодняшний день уже ни для кого не секрет, что наше высокое собрание стало одним из идеологических направлений в партии, в ведущей партии, в партии, которая определяет стратегию и тактику развития нашей страны.
Юрий Евгеньевич, с удовольствием хочу поздравить Вас от имени коллег с днем рождения и пожелать Вам так же высоко нести знамя нашего центра. (Аплодисменты.)
Шувалов Ю.Е. Надо сказать, что сегодня день рождения еще у Хазина Андрея Леонидовича. Он уже ушел, но я полагаю, что мы тоже должны его поздравить. (Аплодисменты.) Спасибо.
Тем не менее я хотел бы продолжить по нашим конференциям. Сегодня у нас третья конференция, а две первые дали хороший импульс для проведения сегодняшней конференции, и мы должны как бы развивать те идеи, которые были.
Я в двух словах хочу напомнить, о чем мы говорили. На первом мероприятии мы обсуждали вопросы социального развития страны, практические задачи социального государства. Вы помните, что эта конференция была интересна докладом Андрея Константиновича Исаева, и была выдвинута идея по принятию комплексной программы о легализации доходов. Также мы говорили о развитии пенсионной накопительной системы.
На второй конференции, которую проводил Борис Вячеславович Грызлов, мы обсуждали очень интересные вопросы, связанные с диверсификацией экономики, с инновационным путем развития, но обсуждали совершенно прикладным образом – у нас присутствовали госкорпорации, которые были созданы с участием депутатов Государственной Думы. Была дискуссия, связанная с разработкой законопроекта о промышленной политике и отраслевых стратегиях, что докладывал наш коллега Туголуков. И тогда же Евгений Алексеевич Федоров говорил о задачах, связанных с управлением развития. То есть это как бы те вопросы, которые мы сегодня будем обсуждать в большей степени.
Сегодняшнее наше обсуждение проходит на фоне того мероприятия, которые было в Гостином дворе и которое проводилось представителями экономического блока Правительства. Там выступал с большим докладом Алексей Леонидович Кудрин, было много бизнесменов. И мы знаем основные тезисы, которые были заявлены на этом большом международном форуме.
Я хотел бы, чтобы мы тоже внесли определенный вклад в ту разработку стратегии, тем более сегодняшнее мероприятие проходит в преддверии известного события, которое будет в ближайшее время, где Президент нашей страны обозначит долгосрочные перспективы развития нашей страны, которые, я думаю, мы обсудим 13-го числа на дополнительном мероприятии. (Я одновременно говорю регионам, которые сейчас включены и с нами вместе проводят свои мероприятия.)
Я хочу напомнить, что мы уже существуем не просто как Центр социально-консервативной политики, а мы работаем как площадка, на которой находят возможность высказываться три идеологических центра нашей партии. Они все имеют консервативную основу, но при этом у каждого есть свои приоритеты и сторонники в партии. Это не организационная форма участия, это форма свободного выражения мнений.
Просто сегодня я попросил сделать рассадку, связанную именно с тем, чтобы мы не забывали о том, что мы представляем большую партию, в которой есть разные мнения. Поэтому напротив меня Владимир Николаевич Плигин представляет либеральный центр, слева от меня Валерий Владимирович Рязанский сегодня в роли руководителя социального центра партии и с правой стороны - мой коллега Андрей Афанасьевич Кокошин представляет консервативно-патриотическое направление в партии. Это я даю некую вводную информацию, в том числе Аркадию Владимировичу, что мы уже в такой форме работаем. Нам очень приятно Ваше участие здесь.
Сегодняшняя тема проходит не просто на фоне дискуссий и обсуждений, а на фоне реальных изменений, которые происходят в глобальном мире, в который вписана Россия. Мы видим непростую ситуацию на экономических рынках в мире, и продовольственный рынок России почувствовал это, цены начали ползти вверх. Даны очень серьезные поручения, чтобы сдерживать эти негативные тенденции. Одновременно есть проблемы в банковском секторе с кризисом ликвидности. Об этом мы тоже говорили давно, и сегодня, наверное, будем говорить.
Так вот, насколько Россия готова пережить эти вопросы, связанные с реальными вызовами глобального мира, насколько мы готовы управлять развитием с использованием институтов развития, созданными нашими депутатами четвертого созыва, и, я уверен, что эта традиция будет поддержана депутатами пятого созыва, я хочу сегодня предложить к обсуждению.
Я хотел бы предоставить слово для основного доклада председателю Комитета по экономической политике Федорову Евгению Алексеевичу.
Федоров Е.А. Спасибо большое, Юрий Евгеньевич. Также я хотел бы присоединиться к поздравлениям с Вашим днем рождения.
Я хотел бы затронуть общеполитические вопросы, а в дальнейшем докладчики и содокладчики разовьют эту тему.
Задача построения эффективного российского государства неотделима от курса национального развития, выработанного не только ценой колоссальных потерь, да и просто кровью российского народа (я имею в виду бандитизм, войны и многое другое). Сама по себе эта задача подробно развернута в Посланиях Президента, в съездовских материалах «Единой России» и в других документах.
В целом реализация этой задачи сдерживается следующими факторами. Большая часть проблем вытекает из слабости российского государства в период его формирования в начале 90-х годов. Причем тогда реализацию всей стратегии взяли на себя иностранные спонсоры политического процесса, прежде всего, Соединенные Штаты Америки. Была реализована стратегия России как периферийного государства со слабой государственностью. В экономическом плане это сырьевая идеология, идеология низкого самосознания и неуверенности в завтрашнем дне. Так было смонтировано российское государство в целом, и были приняты основные законы 90-х годов, которые создали каркас законодательства, который мы сегодня по сути и меняем, исходя из нашей логики.
Напоминаю вам, что в то же время в большинстве экономических министерств были сформированы большие подразделения советников из Соединенных Штатов, которые помогали налаживать собственную экономическую структуру российского государства первых лет его существования.
Кроме объективных проблем, которые имеются у нас на сегодняшний день, продолжаются определенные субъективные векторы, которые сдерживают разворот нашего курса и усложняют наши задачи. А именно: по-прежнему продолжается значительное воздействие через нероссийские общественные организации, которых с точки зрения некоторых параметров на сегодняшний день пока еще большинство. В первые годы это были и партии, сегодня такого, к счастью, нет. Это по-прежнему СМИ, которые были сформированы в своих основных параметрах в те же 90-годы и основную архитектуру на сегодняшний день не изменили. В основе стоит тот рейтинг, как он формировался в то время, и альтернативы этому внутреннему формированию работу средств массовой информации на сегодняшний день тоже не выработано. Это специальные мероприятия. Вы помните слова Президента, когда он ссылался на проблемы, с которыми столкнулись наши военные и спецслужбы в Чечне, когда они впрямую выходили на влияние иностранных структур, которые влияли там на ситуацию. Это особый контроль по границам Российской Федерации, когда многие государства рядом с нашими границами испытывают специфический вектор антироссийской направленности. Другое дело, что этот вектор в какой-то степени размывается, но он четко виден и достаточно заметен для всех наблюдателей. И общий фон международного давления. Мы прекрасно понимаем, что те правила игры, которые в основном сформированы в мире, для России тоже имеют определенную фактуру давления с точки зрения нашего внутреннего курса и т.д.
На сегодня из вышеуказанных факторов вышли слабость или отсутствие национальных институтов гражданского общества (я подчеркиваю слово «национальных»), которые мы активно пытаемся создавать, но которые в очень незначительной степени на сегодняшний день созданы. А те, которые созданы, очень слабы, это в основном молодежные организации. Их мало, они достаточно сильно оторваны. В то же время огромный слой молодежи отторгнут от государственного строительства, и с ним не ведется никакой работы. Но это отдельный разговор.
Большая проблема – отсутствует необходимый уровень национальной ориентации российской элиты вообще. То есть по сути своей российская элита ненациональна. Понятно, что она вышла из экономических и политических конструкций начала формирования России, получила фактически оттуда свой статус элиты, получила деньги, собственность (если это экономическая элита), и прекрасно осознает, что не выросла по сути своей из национальной экономики. И по-прежнему значительное ее влияние на политическое пространство.
То же самое информационное пространство, которое формирует для вновь появляющихся элит определенные сложности. Мы понимаем, что сложилась ситуация для большого количества бизнеса, да и чиновников – учиться за рубежом, учить там своих детей, жить там после окончания работы. То есть фактически они рассматривают Россию как место для временного получения заработка - вахтовый метод работы, а на склоне лет надо ехать за рубеж, и там получать за эту работу все жизненные дивиденды. Этот формат и культурный стиль по-прежнему остается в значительной степени доминирующим. Я бы даже сказал, что здесь скорее стакан полон, нежели пуст, большая часть расположена к этому.
Кроме того, заложены вопросы собственности. Я считаю, что не случайно они заложены в том виде, как есть. Фактически в России на сегодняшний день защищены институты только более или менее личной собственности, если хотите, бытовой собственности. Весь средний бизнес Российской Федерации отлично понимает, что любой завод, который ему принадлежит, завтра ему может не принадлежать в силу каких-то событий. Это не обязательно все время происходит, но это как Дамоклов меч, который висит над любым предпринимателем России, который достиг определенного уровня, который ушел от ларьков, ушел от личной собственности и начал заниматься более крупными экономическими аспектами. А именно этот средний бизнес является по сути бизнесом национальным. Для крупного бизнеса несколько другие инструменты. С одной стороны, это политические инструменты защиты его собственности, как они сложились (опять же не правовые). Для государственных компаний понятно, что там отдельная ситуация чисто государственного характера.
Мы можем говорить здесь и о средствах массовой информации, я бы их выделил отдельно. По-прежнему у нас там нет некого понимания журналистским сообществом по отдельности и персонифицировано целей и задач национального развития. Фактически средства массовой информации также вышли из той ситуации, которая сложилась тогда, когда национального курса в России не было вовсе. Это касается даже не столько национального курса развития Российской Федерации, сколько вообще общих подходов. То есть по-прежнему с экранов мы получаем неуверенность в завтрашнем дне в целом как общую оценку, по-прежнему оттуда идет некое напряжение, нагнетание ситуации, которая не соответствует общим пропорциям ситуации в окружающем нас пространстве.
Еще можно здесь сказать о раздробленности российской нации. Я имею в виду ситуацию, когда значительная часть российской нации живет за рубежами России, частью общественного мнения они называются даже другими нациями, хотя по сути это одна и та же Россия. Белорусская и украинская нация по сути это одна нация, разбитая на разные государства. Это тоже сказывается на внутренней ситуации в России. Я только с этих позиций анализирую всю эту ситуацию.
Отсюда вытекают задачи построения эффективного российского государства как крепкого психологически, духовно, идеологически и организационно. Мы видим, что для построения такого государства у нас на сегодняшний день все есть или в значительной степени все есть. Это подавляющая поддержка всем народом курса национального развития. Мы видим, что даже в Государственной Думе, несмотря на то, что все партии имеют свою идеологию, на самом деле все четыре партии, прошедшие в Государственную Думу по сути своей разделяют курс национального развития. Я не могу назвать ни одну из них, которая бы не разделяла этот курс. И это отражает массовую поддержку этого курса. С одной стороны, в значительной степени, конечно, не персонифицированную и неконкретную, а, с другой стороны, это сформированность национального лидера, его штаба, который в отличие от широких масс понимает, как решать проблемы движения по национальному курсу и возникающий оттуда целый ряд построений российского государства, суверенного и эффективного. Но при этом мы видим практически между массовой поддержкой и центральным штабом огромный провал, просто отсутствие как в государственных инструментах, так и в общественных инструментах четкого перекрытия этого среднесрочного или тактического звена. То есть у нас, с одной стороны, массовая поддержка, во многом основанная на вере, между прочим, а, с другой стороны, хороший штаб, четкая идеология и понятный курс. Но вот отсутствует среднее звено, в котором сотни тысяч людей должны функционировать. И эти сотни тысяч людей на всех должностях, постах, если говорить о государстве, в общественных организациях, вообще не очень понимают, что от них надо. Они как бы всей душой, но не понимают, что им делать. И вот этот механизм в связке между общественной поддержкой и лидерством, конечно, нуждается в серьезной проработке и разработке.
Я считаю, что в этом плане нам нужно закончить окончательно формулирование целей и задач по цели национального развития: социальных, которые на самом деле названы (к 2020 году – это уровень жизни как в ведущих европейских странах, я считаю, совершенно понятная цель), экономических, культурных и внешних. Мы наблюдаем, что только сейчас идет подстройка курса внешней политики под внутренний национальный курс. Я приведу пример Сербии и Косово. Понятно, что мы изначально сторонники мирового порядка, но впервые мы вынесли из каких-то наших внутренних размышлений в важнейший курс внешней политики. Мы поддерживаем Сербию не только потому, что там нарушается мировой порядок, но и в силу наших традиционных связей, нашего традиционного курса национального развития, который мы реализуем, и которым мы идем несколько сотен лет.
Поэтому, это окончательная формулировка целей.
Следующий элемент. Нам пора переходить от стратегического планирования, на которое мы более или менее вышли. Обращаю ваше внимание, что еще три-четыре года назад об этом говорили, в том числе и здесь, как о задаче, которую надо только преодолеть. Это было для нас открытие – стратегическое планирование. Сегодня оно уже у нас есть. Может быть, недостаточное, может быть, планы не скоординированы, может быть, кто в лес, кто в по дрова. Но в целом оно есть, а там, где его нет, ясно, что оно будет. И соответственно возникает необходимость стратегического управления, если хотите ежедневного подверствования стратегического планирования под курс национального развития через эти сотни тысяч людей, которые функционируют во всех звеньях государственного аппарата, общественных организаций, структур общества, средств массовой информации и всего остального.
Укрепление национальных гражданских институтов как основной механизм. Мы тоже подготовили здесь много вещей, это законы о саморегулируемых организаций, это необходимая подготовка для общественных организаций, для неправительственных организаций. И тут все уже просто с точки зрения логики вещей, надо, как говорится, брать больше и кидать дальше. Это был такой лозунг в советском стройбате: "Бери больше и кидай дальше". Здесь все понятно. Надо чтобы это были не тысячи, а десятки, сотни тысяч людей, чтобы люди четко выстраивались, понимали и подключались к этой идеологии через механизмы национального гражданского общества.
Законы. Я уже упомянул, что основной массив нашего законодательства, его основная архитектура была подготовлена на иностранные гранты. И на сегодняшний день те законы, которые мы принимаем, это прежде всего законы о развитии, где мы очень серьезно продвинулись, у нас действительно по-настоящему большие достижения с точки зрения реализации курса национального развития, укрепления и формирования российского эффективного государства. Но нам надо переходить к основному массиву, нам надо, наконец, выходить на реформу основных законов, в том числе и налоговой системы с точки зрения обеспечения курса национального развития, то есть на изменение архитектуры развития российской экономики. И мы понимаем, что это не надо делать немедленно, это надо просто обозначить и должны появиться даты, и планы на этот счет, четкие по срокам, по масштабам, по подходам и т.д. Мы понимаем, что та сырьевая экономика, которая нам предложена, мы ее, естественно, меняем. На сегодняшний день мы пока не сошли с нее, с ее векторов, у нас 50% товаров Российской федерации импортного производства, естественно, на это количество товаров у нас отсутствует наша производственная база внутри страны (переработка, инновации и все остальное).
Для того чтобы это изменить одними институтами развития мы не обойдемся, надо менять главную архитектуру экономического порядка, чтобы предприниматель, который захочет вложить деньги, допустим, в высокую переработку, в инновационные предприятия или в высоконаучные предприятия, получил с этого прибыль не меньшую, а на самом деле большую, нежели чем он вложит в нефтянку или в другие природные ресурсы.
Вот те вещи, на мой взгляд, к которым мы подошли. Ключевые из них две – национальные гражданские институты должны стать главным двигателем дальнейшего курса национального развития и должен появиться орган стратегического управления (сошлюсь на опыт Советского Союза), политбюро, если хотите. Наверное, я подвергнусь критике за это высказывание, но поскольку я никогда не был членом Коммунистической партии, могу себе позволить похвалить в этом плане стратегическое управление Советского Союза, отвергая те цели, которые это управление преследовало.
Большое спасибо.
Шувалов Ю.Е. У нас в вводной части еще два выступления: Головлева Владимира Александровича и Игошина Игоря Николаевича.
Пожалуйста, Владимир Александрович.
Головлев В.А. Мне бы сегодня хотелось немножко продолжить тему, касающуюся ВТО, которую ввел Алексей Евгеньевич. Тема очень важная, и она связана с тем, что в этом году мы будем отмечать уже 15-летие, как страна занимается этой непростой тематикой. И мы достаточно серьезно продвинулись, и можно сказать, что мы сегодня подходим к логическому завершению, но однозначно сказать, когда это произойдет, никто сегодня не может. Это происходит по разным причинам. Но, в первую очередь, то, что за эти 15 лет многое менялось в нашей стране, и за последние три–четыре года, тот тренд, который происходит в целом и по узнаваемости страны, и по ее авторитету, и по развитию экономики внутри страны, очень положительный. И с другой точки зрения – мы сегодня в переговорном процессе можем заявлять достаточно жестко. Поэтому мне бы хотелось немножко напомнить, что существует три основных составляющих в тематиках, касающихся ВТО.
Первое – это большая дискуссия, касающаяся плюсов и минусов. Вы знаете, что здесь мнения разделились: и практики, и эксперты, и теоретики приводят разные доводы. Конечно, с одной стороны, мы с вами прекрасно понимаем, что выход на мировые рынки, свобода торговли, равные условия для нас, как России будущего, очень важно. И какие-то не кабальные законы, а равность – это действительно очень важно. Но с другой точки зрения, если сегодня посмотреть нашу структуру экспорта, то во многом, процентов на 90, это у нас углеводородное сырье, это в целом только сырье, и только 10% составляют какие-то технологии, точнее, продукция с большой добавленной стоимостью.
Если к этому прибавить, что к этим 12-20% относится очень много, касающегося оружия, военной техники, строительства атомных электростанций, то тематика, связанная с ВТО она, мягко говоря, не очень приемлема, и те законы, которые мы вырабатываем, они не до конца работают, поэтому возникает большое количество вопросов. И, конечно, многое зависит от того, как мы проработаем правила вступления в ВТО. Приведу пример из легкой текстильной промышленности.
Много у нас говорилось о том, что, наверное, это одна из отраслей, которую накрыла "голландская болезнь". Я сравнивал, как Китай готовился к вступлению в ВТО в этой тематике и как готовились мы. Китай сделал следующим образом: он, помимо того, что привлек порядка тысячи экспертов и чиновников, было задействовано порядка 2,5 тысяч компаний, которые представляли реальный сектор экономики – бизнес. Потому что вроде и звучит – "легкая текстильная промышленность", но она подразделяется. Это и кожевенная, и обувная, и шерстяная, и везде разные правила и разные законы. И только после этого, на протяжении длительного промежутка времени, около четырех или пяти лет, шла работа, были выработаны те или иные критерии. И как динамично развивается Китай (если вы знаете, он начинал с этого), мы с вами видим.
Поэтому чего бы реально хотелось бы? Хотелось бы на сегодняшний день, чтобы Правительство, министерства и ведомства более внимательно посмотрели на эти правила игры, привлекли бизнес-сообщество. Что греха таить, на сегодняшний день в бизнес-сообществе сосредоточены достаточно большие и, в первую очередь, интеллектуальные возможности.
Второй аспект. Я бы его назвал политической составляющей. Часто происходит, что площадка ВТО, когда идет согласование, нашими оппонентами используется для решения неэкономических вопросов, и тоже подразделяют: некоторые страны просто-напросто, как в басне Крылова, когда Моська лает на слона, делают именно с этой точки зрения. Хотя развитые страны действительно пытаются выторговать себе не просто какие-то экономические преференции, но и многие политические преференции. Поэтому с этой точки зрения от нас здесь требуется, в первую очередь, политическая воля и четкое понимание того, какие отрасли в России реально являются приоритетными. И здесь мы подходим к главному аспекту, касающемуся промышленной политике, о чем на ЦСКП говорили на прошлом заседании. Потому что без промышленной политики нам с вами будет крайне сложно отстраивать наши взаимоотношения по ВТО.
В завершение мне бы хотелось, чтобы мы сконцентрировались на трех основных моментах. Первое – промышленная политика. Второе – хотелось бы, чтобы мы поощряли те компании, которые выходят с идеей поглощения на зарубежные рынки, особенно, на рынки Европы и Америки. Потому что здесь мы получаем двойной эффект: с одной стороны мы приобретаем новые технологии, новое оборудование, с другой стороны, мы получаем рынки сбыта, и часть этих технологий и оборудования может приходить сюда, в Россию. И самая главная позиция, которую мы должны отстаивать, мы внутри себя за этот переходный период должны выработать правила игры по тому, чтобы фактически изменить нашу экономику, чтобы как можно больше товаров помимо углеводородного сырья могли выходить на зарубежные рынки. Поэтому позиция по срокам должна быть очень взвешенной, и недопустимо принимать поспешные решения. Поэтому нужно то, что мы подписали, перевести из плоскости юридической в плоскость практическую, чтобы мы понимали, какой экономический эффект мы получим в результате вступления в ВТО.
Спасибо.
Шувалов Ю.Е. Спасибо. Игорь Николаевич, пожалуйста.
Игошин И.К. Я постараюсь кратко презентовать эту книгу, которая родилась в результате подобной же дискуссии, порядка полутора лет тому назад, в самом начале становления социально-консервативной политики. Мы тогда как раз обратили внимание, что, несмотря на то, что государство проводит уже достаточно понятно и ясно представительные меры по геоэкономической политике, внешне в одном документе эти меры ни разу не были собраны, не были презентованы. И именно в связи с этим Андрей Викторович Буренин – другой активный участник нашего Центра социально-консервативной политики – и я взяли на себя попытку собрать те, меры, которые проводит государство в геоэкономике сегодня, попытаться их систематизировать.
Но, прежде всего, мы подчеркнули в книге то, что, несмотря на достаточно сильное убеждение экономической мысли в том, что конкурентоспособность и либерализм сами по себе создают рынок, сильные государства, которые сами по себе являются наиболее яркими сторонниками либеральной теории, на внешнеэкономической арене проводят как раз другую политику и являются очень жесткими защитниками своих компаний. И если не различать либеральную теорию для внутреннего потребления и очень жесткую, патерналистскую теорию для продвижения своих интересов во внешний мир, если пытаться верить в либеральную теорию для всего мира, то мы здесь неизбежно проигрываем.
Мы привели несколько классических примеров, разобрали примеры в сфере авиастроения, может быть, наиболее понятные и однозначные, где существует в мире всего несколько компаний. Это европейская компания "Аэрбас"; компания, в первую очередь, "Боинг" в Соединенных Штатах Америки; в какой-то степени "Локхид" в Соединенных Штатах Америки. Но американские компании, конкурирующие на внутреннем рынке, выходя на внешний рынок, получают не просто огромные финансовые ресурсы государства, которые экономически не окупаются, но также получают разработанную общую стратегию взаимодействия этих двух компаний в рамках освоения государственных бюджетных средств. Таким образом, на внешнем рынке они выступают как единая монополия, подавляющая другие возможные рынки производства подобной продукции.
Также в книге приведены другие примеры, чтобы на них подробнее не останавливаться. Это и в сфере нефтегазопроводов и в сфере сельского хозяйства, и так далее. Примеры, которые сами по себе очевидно показывают, что внешняя экономика сильных развитых стран имеет очень жесткий патерналистский характер, и если мы не будем придерживаться и, как минимум, понимать это и придерживаться такого же подхода, то нам занять достойное место при разделении труда будет достаточно сложно или практически невозможно.
Мы попытались в книге выделить несколько принципов, которые важны для того, чтобы соответствовать современным требованиям геоэкономики, которая проводится крупными государствами. Первое, что мы подчеркиваем: каждое государство, проводящее сильную геоэкономическую политику, опирается в этой политике на транснациональные компании. Мы неизбежно будем вынуждены, если хотим быть сильным государством во внешней экономике, поддерживать и выращивать свои транснациональные компании. При этом мы должны сразу понимать, что важно не совершать ошибку и понимать, что такие компании, когда они поставляют продукты или действуют внутри страны, подвергаются в тех же странах с сильной экономикой очень жесткому антимонопольному подходу. Когда же они выходят на внешний рынок, они имеют очень жесткую патерналистскую поддержку государства.
Мы здесь, поддерживая компании типа "Газпрома", которая входит в 500 крупнейших компаний мира, позволяем им вести одинаковую политику, как на международной арене, так и внутри страны, забывая об этом разделении, о котором тоже очень важно помнить, и в книге мы на него тоже обращаем свое внимание.
Второй принцип, на котором мы постарались остановиться и разобрать его на примерах, это то, что по мере роста несырьевой экономики нам, конечно же, нужно будет вступать в ВТО, о чем только что говорил Владимир Александрович. Но опять же, очень важно понимать, что пока мы не вырастили несырьевой сектор экспорта, пока мы не вырастили массовый сектор высокотехнологического экспорта, вступление в ВТО нам мало чем может помочь. Поэтому, хотя о переходных периодах мы говорим достаточно давно, Алексей Евгеньевич в прошлой и позапрошлой Думе занимался этим вопросом активно, Правительство тоже об этом достаточно активно говорит, однако, региональных стратегий для каждой сферы, для каждой отрасли по подготовке вступления в ВТО по сути дела так и разрабатывается.
Мы можем по-прежнему долго говорить, что переходные периоды будут иметь некие иллюзии, что они будут очень комплиментарными для нашей страны, но все же пришло время к тому, чтобы разрабатывать стратегии отраслевые, разрабатывать стратегии региональные, начинать их продвигать, независимо от того, будем мы вступать в ВТО, и когда мы будем вступать. Как только мы будем к этому готовы, мы можем приступить к предметным переговорам, и сами переговоры пойдут существенно легче, мы будем понимать, чего мы хотим. На сегодняшний день, и мы это пытались в книге показать, стратегия наших переговорщиков в известной степени менялась именно потому, что потребности и задачи того, что именно мы хотим, на каких условиях мы хотим вступить, они в нашем внутреннем понимании менялись.
Третий пункт, на котором мы посчитали нужным остановиться: если мы ставим себе задачу стать крупным геоэкономическим игроком, мы должны понимать, что мы должны иметь сильную, независимую финансовую систему. И здесь речь идет, в первую очередь, не о закрытости, а о силе наших внутренних финансовых институтов, в том числе, их экспансии за рубеж, и о силе нашей валюты, в том числе, о ее конвертируемости.
Об этом говорил Президент более двух лет назад, когда он обозначил в Послании Федеральному Собранию необходимость перехода к сводной конвертируемости рубля. Несомненно, для этого (и это тоже было обозначено в Послании Президента) очень важно иметь очень сильную и очень хорошо растущую экономику, существенно более широкую экономику, нежели мы имеем сегодня. Но также мы можем здесь прибегнуть к ряду специальных мер, которые тоже непросты в проведении, но достаточно понятны. В частности, это биржевая торговля нашими сырьевыми товарами за рубли на нашей территории. Задача непростая, но задача, в долгосрочной перспективе имеющая реальные возможности для реализации. И очень важно здесь не только поставить себе такую задачу, но и выработать план ее продвижения и пусть небыстро, потихонечку, но по этому плану идти. Потому что все-таки, провозгласив эту задачу, мы, к сожалению, пока никакие дальнейшие шаги не сделали, в том числе, не выработали никакого плана, не то что просто привязанного к каким-то временным срокам реализации, но даже в принципе не привязанного к срокам реализации. Просто принципиального плана на сегодняшний день не выработано.
Четвертый пункт, на который мы посчитали нужным обратить внимание, это расширение рынка сбыта наших товаров и в целом расширение нашей экономической зоны. Надо понимать, что сегодня наша страна, являясь самой большой территорией в мире, при этом по всем остальным показателям самой большой не является. У нас 140 миллионов жителей, при этом надо понимать, что уровень потребления нашего среднего класса, о чем говорил в своем выступлении Евгений Алексеевич, достаточно невысок, и по сравнению с другими рынками мы в этом плане очень серьезно проигрываем.
Здесь у нас есть несколько направлений, по которым мы можем работать. Несомненно, это внутренние ресурсы, в том числе, потенциальное увеличение рождаемости на селе (есть целый ряд программ, на которых отдельно здесь останавливаться не стоит), и внешнеэкономические ресурсы – это попытка вскочить на уходящий поезд в последний вагон и попытаться использовать общее геоэкономическое пространство с Украиной, Белоруссией, Казахстаном и рядом других окружающих стран, которые потенциально к этому при определенных условиях уже готовы.
Здесь мы занимаем на сегодня очень жесткую позицию по поставке сырьевых ресурсов. В то же самое время анализ серьезных экономистов показывает, что либеральная, очень лояльная политика по поставке сырьевых ресурсов в соседние государства, с которыми мы хотим создавать общее экономическое пространство, как некий первый шаг в создании такого пространства, способна подтолкнуть государства и правительства, и общественность этих стран к реальному взаимодействию; и в долгосрочной перспективе (даже 25-летней) превышает по своим экономическим эффектам ту гипотетическую потерянную прибыль, которую мы потеряем на входе в такое сотрудничество. Причем, превышает, наверное, практически в десятки раз.
Пятое. Очень кратко остановлюсь на том, что отдельное место в геоэкономической стратегии России, очевидно, имеет топливно-сырьевой сектор, при этом не только нефть и газ, а именно общий энергетический сектор. Мы уникальная страна по своим предпосылкам, у нас не только хорошие сырьевые запасы, мы можем очень грамотно работать на мировом рынке энергетики практически в любом секторе, известном на сегодняшний день. Это не только поставка углеводородов, это и ядерная энергетика, которая сегодня начинает развиваться, здесь государство делает необходимые шаги. Это перспектива для изготовления биотоплива: у нас очень большие площади чернозема, которые на сегодняшний день в полной мере эффективно не используются. Есть очень серьезный экспортный потенциал, он требует поддержки научно-технических разработок в этой сфере. Если мы пойдем по этому пути, то можем при любой конъюнктуре мирового рынка быть в энергетической сфере мировыми лидерами, для этого есть все предпосылки.
И, наконец, заканчивая презентацию книги, хочу обратить внимание на ее название "Геоэкономика и экономический суверенитет". Ни одна экономически сильная держава, желающая проводить свою сильную геоэкономическую политику, никогда ее не сможет провести, если не имеет суверенитета, о чем в последнее время много говорилось. Понятно, что, если другие страны могут влиять на принимаемые Правительством страны решения, ни о какой геоэкономике, ни о каком реальном развитии нашей страны на международном рынке не может быть и речи.
В книге приведены многие примеры того, как действуют мировые правительства, развитые страны в этой сфере. Действуют методами, которые часто можно назвать грязными, не останавливаются ни перед чем, лишь бы продвигать свои интересы. К этому нужно быть готовым, надо понимать, что те угрозы, про которые говорил Евгений Алексеевич во вступительном слове, они не миф, они реальность на международной арене. Вот, пожалуй, общее вступление, презентация книги, которая была подготовлена по заданию Центра социально-консервативной политики.
Шувалов Ю.Е. Здорово, спасибо. Я просто говорю, что у нас не так много времени, хотелось бы многим выступить, и дискуссию все-таки нашу тоже почувствовать. Я хочу предоставить сейчас слово Дворковичу Аркадию Владимировичу, пожалуйста.
Дворкович А.В. Спасибо. Здорово, что есть сегодня и спрос, и предложение на "рынки стратегий" различные, мы еще несколько лет назад не могли похвастаться тем, что кто-то предъявлял спрос на стратегии и кто-то всерьез их готовил. Сегодня есть и то, и другое. И это объясняется тем обстоятельством, что мы постепенно вступаем в осмысленную фазу развития не просто уже наведения порядка, не просто восстановления разрушенной экономики, а действительно в осмысленную фазу социально-экономического развития. И цели возможно у нас должны быть еще более амбициозны, чем те, которые были сегодня обозначены, иначе, если мы просто будем стремиться к сегодняшнему уровню жизни европейских или каких-либо других ведущих стран, скорее всего мы в результате отстанем еще больше в долгосрочной перспективе.
И при этом мы очень надеемся, что вот как вы здесь в начале сказали, либеральное направление, социальное направление, патриотическое направление, что эти вещи нас не разъединяют, а наоборот объединяют, что они являются взаимодополняющими, и эти составляющие есть у каждого все-таки из присутствующих, просто они в разной степени выражены, и разные акценты делаются. На самом деле только на объединении этих трех принципов сегодня возможно построить реальную продуктивную стратегию.
И есть, как нам кажется некоторые аспекты, которые важно выделить при определении будущей стратегии. Во-первых, Россия является действительно крупной страной, о чем было сказано, по крайней мере, по территории, да и не только по территории, по многим другим признакам. И сам размер России, ее традиции, и традиционная роль и в международных делах, и в международном развитии заставляет Россию неизбежно и объективно быть суверенной страной, иначе просто не может быть, иначе при таком размере, при такой мощи Россия не сможет оставаться просто единой страной. И как мы хорошо все знаем, были угрозы в различных исторических временах распада государства. И я хочу напомнить, что Конституция все-таки писалась не на иностранные гранты, хотя может быть многие законы и писались таким образом, и за написание отдельных глав Налогового кодекса ни Андрей Михайлович, ни я ничего не получили от иностранных инвесторов. (Оживление в зале.) Где деньги, так и не знаем.
И что касается ВТО, все-таки главное не то, как идет процесс переговоров, он уже идет очень долго, а действительно, как было правильно сказано, определились мы сами с тем, что мы хотим делать в нашей собственной стране, в нашей собственной экономике, определили приоритеты, а дальше задача становится гораздо легче, потому что переговорщики могут следовать этим приоритетам.
Как мне кажется, приоритеты определены, и Послания Президента последних лет в целом формулируют набор основных приоритетов, хотя может быть, чтобы это стало единой стратегией, принимаемой всеми, нужно еще раз это все сформулировать, и наверняка это будет сделано. Но то, что говорилось сегодня, в основном все содержится уже в тех документах и в тех выступлениях, которые были у Президента.
И кроме суверенитета и самостоятельности страны размер государства предопределяет и необходимость более диверсифицированной экономики, тоже по очень простой причине. Если экономика будет основываться на одном-двух секторах, то это означает неизбежность еще большей, чем сегодня (хотя сегодня она неприемлемо высокая) дифференциации регионов страны по уровню и качеству развития, а, значит, наличия серьезных угроз для того же самого распада страны. Не может быть единой страна, в которой долгое время сохраняются столь высокие различия в уровне и качестве жизни людей.
Не везде, не в каждом регионе есть месторождения, не в каждом регионе есть предприятия, связанные с переработкой сырья, но у каждого региона есть своя изюминка. Если эти преимущества не будут реализованы, то неизбежна дезинтеграция страны.
При этом если говорить о взаимосвязи этих тенденций с глобальным развитием, то необходимо, чтобы система была максимально гибкой. Она не может быть закостенелой, не может оставаться одной и той же на протяжении длительного периода времени. И сами институты как государственного, так и частного сектора, рыночные институты должны быстро адаптироваться к меняющемуся внешнему миру.
Но здесь важно, чтобы каждый раз было понятно, на основе каких принципов это происходит. Это может происходить только на принципах, связанных с мотивацией управления на всех уровнях, от государственных чиновников до владельцев, директоров предприятий, мотивации на развитие национальной экономики, на защиту интересов российской экономики, защиту интересов российских граждан на достижение максимальной эффективности. Если этой мотивации нет, никакого стимула адаптироваться к вызовам внешнего мира тоже не будет. Зачем что-то делать, да, пусть там что-то меняется, у нас есть нефть, у нас есть газ, все нормально, главное — это использовать, и все будет хорошо.
Только если в каждый момент времени чиновник, директор, понимает, что меняющийся мир задает новые требования, что нам все время нужно быть чуть-чуть лучше в определенных аспектах, чтобы оставаться на плаву, оставаться в лидерах. Тогда есть шанс на выживание в условиях нового периода глобализации, который действительно, как правильно в книжке написано, и в докладе к сегодняшнему обсуждению определяет абсолютно иные требования к человеческому капиталу, к конкурентоспособности и по многим другим составляющим экономической политики.
При этом была замечательная фраза сегодня, "кто в лес, кто по дрова идет". И что это ответ на это стратегическое планирование. Главное, чтобы мы не привели ситуацию к такой, в которой мы просто по плану будем идти кто в лес, кто по дрова. А, как правило, в условиях быстро меняющейся экономики, в условиях централизованного стратегического планирования, а не гибкой системы принятия решений, так и получается: мы планово будем идти кто в лес, кто по дрова, и получать от этого соответствующие результаты. Это действительно очень важный момент.
И очень важно, чтобы в этих условиях все-таки свободы, самостоятельности принятия решений при единой мотивации, при единых интересах мы понимали, что нас объединяет, какие интересы нас объединяют. Но все должно жить своей жизнью. Это не демократия, это экономическая свобода, когда все живет своей жизнью.
Но действительно абсолютно согласен, что в нынешнем мире необходимо для поддержания суверенитета иметь независимую инфраструктуру, как финансовую, так и в целом структуру экономики. И формирование такой инфраструктуры началось. Пока еще нет четкого плана ни по срокам, ни по задачам, ни по ресурсам. Но это одна из ключевых задач на ближайшие четыре года: сформировать эти предпосылки и начать эту работу, чтобы действительно у нас был шанс при всех рисках мирового финансового кризиса иметь самостоятельную финансовую систему, иметь достаточные ресурсы внутри страны. Более того, использовать открывающиеся возможности для того, чтобы стать одним из финансовых центров на мировом финансовом рынке.
Это не простая задача, не обязательно это произойдет именно в эти четыре года, но шансы на эти возможности для этого есть при определенной работе. Причем финансовая самостоятельность и самостоятельная инфраструктура дают возможности, привилегию быть открытыми. Невозможно быть открытыми, когда есть риск потери суверенитета, потери финансовой самостоятельности. Когда она есть, есть привилегии быть открытыми, и привилегии быть интегрированными в мировое сообщество, привилегии быть взаимозависимыми, чтобы находиться в большей безопасности, когда существует жесткая зависимость интересов разных стран, все живут, все находятся в гораздо более безопасных условиях.
Сегодня Китай ничего не может сделать с долларом, как и США ничего не могут сделать с Китаем. Это очевидно, мы настолько стали зависимы друг от друга, что уже никто не может всерьез дернуться, и резко дернуться. Могут быть только постепенные изменения, которые происходят, неизбежно происходят, происходят на протяжении многих лет. Но никто не может совершать резких движений, поскольку страны находятся в условиях жесткой взаимозависимости.
И еще один вызов, который предъявляет сегодняшняя глобальная экономика, кроме финансовых вызовов, это технологические вызовы, которые будут становиться все сильнее, поскольку мы находимся в начале новой технологической волны. И нам надо, если образно выражаться, оказаться на гребне этой волны, скользить по этой волне, быть постоянно на верхней точке этой волны, чтобы везде чуть-чуть выигрывать. Это не могут быть все технологии, не может быть весь спектр технологий. Нам надо все время находить, где он может быть чуть лучше, чем все остальные. Такие шансы у нас есть, такие сектора, безусловно, есть, некоторые из них уже выделены тем или иным образом, либо деньгами, либо политическими решениями от авиастроения до нанотехнологий. Уверен, что появятся и другие подобные сектора и технологии, они появятся, безусловно. И мы просто должны все время быть на это мотивированы.
И последнее, что хотел сказать, в этом меняющемся мире, это связано с идеей стратегического планирования. Невозможно опираться исключительно на патернализм, даже во внешней политике патернализм означает, что государство говорит, что делать, задает цели, ставит задачи, и определяет, как все это делать. Все-таки речь должна идти не о патернализме как таковом, а о том, что государство стоит стеной за свой бизнес, за своих людей в любой точке земного шара, стоит стеной за свои интересы. Но не определяет, в какую именно отрасль бизнесу идти, как именно действовать, куда ехать, куда не ехать, где брать, а где не брать активы. Если это выгодно нашей экономике, нашему бизнесу, значит, это выгодно государству.
Не претендую сейчас на комплексность доклада, но вот это ремарки.
Шувалов Ю.Е. Спасибо большое, Аркадий Владимирович, очень интересно. Я призываю всех к тому, чтобы мы могли выйти на какие-то выводы, более четко обсуждать, может быть вступить в дискуссию по ключевым вопросам ВТО, интеграции на территории СНГ, каким образом, с какой скоростью все эти процессы должны идти. Потому что мы должны выйти с продуктом, в данной ситуации мы подводим некие итоговые за три года уже мероприятия, которые должны дать продукт, который может сработать.
Дворкович А.В. Можно одну ремарку просто, чтобы не забыть? Фактически здесь патернализм должен означать участие России в формировании правил игры на мировых рынках, чтобы они были выгодны для нас, для нашего бизнеса. То есть мы должны стать не отцом нашему бизнесу, а отцом мировой финансовой архитектуре, мировой экономической архитектуре, одним из родителей, одним из участников, чтобы защищать свои собственные интересы.
Шувалов Ю.Е. Спасибо. Давайте попробуем с Петербургом связаться.
(Телемост с городом Санкт-Петербург.)
Шувалов Ю.Е. Спасибо, Игорь Евгеньевич, очень интересный доклад. Пока достаточно, вы тогда в своем режиме, а мы в своем продолжим наше обсуждение.
Я бы хотел сказать приятную новость. Благодаря напористости и убежденности Дмитрия Владимировича Саблина мы приняли решение о том, что мы откроем в Киеве Центр социально-консервативной политики. Я сегодня хочу вам представить человека, который занимается организацией этого центра, Юрия Викторовича Липчевского. И заодно хочу попросить его выступить относительно возможности интеграции на постсоветском пространстве, тех процессов, которые идут сейчас на Украине. И как они видят себе наше возможное сотрудничество. Пожалуйста.
Липчевский Ю.В. Добрый вечер, коллеги! Спасибо за приглашение участвовать в конференции. В самом деле, я должен поддержать, в первую очередь, основного докладчика – Евгения Алексеевича, поскольку сказанное накладывается и на мои собственные мысли о том, как наши страны могли бы сотрудничать и развиваться дальше.
Более того, чтобы не занимать много времени, всего лишь несколько тезисов. Безусловно, любое государство строит свои взаимоотношения, исходя из своих национальных интересов. Особенность наших государств, что мы длительное время были вместе, и то, что произошло в 1991 году, произошло не благодаря логике, а вопреки ей.
И, соответственно, на мой взгляд, в каждом государстве должны возобладать те силы, которые будут относиться к соседнему государству в первую очередь с любовью и пониманием, отбросив прочь те обиды, которые когда-либо накопились, либо появляются.
Отсюда такие же, наверное, простые выводы, что, проводя аналитическую работу, которую вы проводите уже несколько лет, создав этот центр, и с другими институтами, работается и обрабатывается стратегия по отношению к соседу.
Дальше по тому примеру, который мне тоже очень понравился. Политбюро или иной руководящий центр принимает некое стратегическое решение, а дальше, опять-таки благодаря тому выступлению, целый слой людей, которые проводят это решение.
Сегодня, к сожалению, в отношениях между государствами нашими все достаточно хаотично, и зачастую происходят мелкие обиды и выкачивание каких-нибудь негативных сторон взаимоотношений даже в текущем режиме, поскольку сложно, наверное, определить конечную точку газовой проблемы или иных. Но если каждое государство определится в стратегии, то не сиюминутная экономическая выгода, а стратегическое планирование, как еще один коллега говорил, на десятилетие вперед, то любые наши сегодняшние экономические взаимоотношения станут очень понятными и очень прозрачными.
Я представляю как раз тот слой предпринимателей, которые традиционно работают и в России, и на Украине, причем много лет, и не замечаю ни экономических границ, ни таможенных, ни пограничных, ни иных. То есть я абстрагируюсь от этого, поскольку бизнес по-другому вести нельзя. Мировая экономика движется таким образом. Российский бизнес реально присутствует на Украине, украинский присутствует в России. И благодаря в том числе таким заседаниям, таким центрам это будет только укрепляться и продолжаться.
Пожалуй, все. Спасибо.
Шувалов Ю.Е. Владимир Андреевич Гамза. Я хотел бы предоставить слово, чтобы затронуть тему банковского бизнеса.
Гамза В.А. Я постараюсь быть кратким и прямо несколько тезисов. Первый. Несмотря на высокий уровень роста валового внутреннего продукта, Россия отстает от развитых стран, и мы находимся в позиции сильно догоняющего, потому что объем произведенного ВВП там значительно больше. И если нам хочется быть все-таки в четверке, пятерке, тройке, то нам надо увеличить существенно темпы роста ВВП вне всяких сомнений.
Структура произведенного ВВП на сегодняшний день у нас сильно отличается от развитых стран. А в структуре объем производства продукции с высоким уровнем передела уменьшается, происходит значительное изъятие доли произведенного ВВП из экономики.
Сегодня все говорят: кризис ликвидности в банковской системе. Вы знаете, это удивительно, но объем Стабилизационного фонда равен объему заимствований в кредитных организациях за рубежом. То есть мы создали там необходимый депозитный ресурс для того, чтобы иностранные денежные рынки кредитовали наши кредитные организации.
Структура нашей денежной базы и денежной массы архаична, причем архаична ужасно. За последние семь лет в структуре денежной базы наличные выросли с 60 почти до 80%. На 1 января этого года – 78%. Вообще по структуре мы в конце ХIX века. При такой структуре никакой цивилизованной экономики конкурентоспособной мы не построим никогда.
Здесь все на самом деле написано, и хочу сразу сказать, что здесь только статистика и ничего кроме статистики. Никаких экспертных оценок здесь нет, все, что я говорю, это все основано только на статистике.
Обязательно нужно изымать избыточную ренту из получаемой прибыли предприятий вне всяких сомнений, иначе это приведет к инфляции. Но, изымая избыточную ренту, которая является ничем иным как произведенным ВВП, мы должны ее возвращать в экономику. Другое дело, что на кредитной основе. А сегодня ситуация сложилась так, что мы ее изъяли, на кредитной основе мы ее не возвращаем и начинаем тратить. Ничего, мне кажется, худшего придумать невозможно.
Банковская система. Сколько угодно можно говорить о том, что банковская система не инвестирует в экономику. Друзья мои, как она может инвестировать? Вы знаете, что мультипликация на сегодняшний день, если брать то, что в экономике, коэффициент всего 2,2, а в развитом мире 8. Нет ресурса денежного в денежной массе у кредитных организаций.
А за последние четыре года, когда был введен механизм Стабилизационного фонда, отношение средств кредитных организаций на корсчетах в Центральном банке, относительно обслуживаемых в денежной массе в виде безналичных средств на счетах в кредитных организациях уменьшилось с 17% до 8% на 1 января этого года (в два раза). Кредитным организациям только-только хватает денег для того, чтобы обслужить этот оборот. Скорость обращения денег уменьшилась в два раза. Какие еще могут быть инвестиционные ресурсы при такой ситуации в кредитных организациях? Их просто априори не может возникнуть.
И я хочу доложить, что вчера была встреча с руководством Центрального банка. Я на прошлой неделе стал первым исполнительным вице-президентом Ассоциации российских банков, мы провели такую встречу вчера с руководством Центрального банка. И я впервые, (четыре года говорили), впервые вчера мы услышали от Улюкаева, слава богу, что они начинают понимать, что вопрос монетизации, вопрос стабилизации финансовой системы и т.д., вопрос создания финансовых условий для развития экономики, для создания ВВП, производимого и потребляемого внутри страны, гораздо важнее, чем проблема инфляции.
Я надеюсь, что это действительно эпохальная смена, наверное, курса. И если это будет так, то тогда, наверное, при тех огромных финансовых ресурсах, которые действительно накопило государство, у нас есть все возможности для того, чтобы конкурировать на мировом рынке.
Спасибо.
Шувалов Ю.Е. Спасибо, Владимир Андреевич. Я предлагаю предоставить слово Нижнему Новгороду, они давно уже включены и ждут. Пожалуйста.
("Телемост" с городом Нижний Новгород)
Шувалов Ю.Е. Спасибо, успехов вам в вашей работе.
Я бы хотел предоставить слово Баринову Игорю Вячеславовичу.
Баринов И.В. Я бы хотел сконцентрировать ваше внимание на одном аспекте, потому что как только мы начинаем забывать о важности этой вещи, быстро происходит отступление назад. Я говорю о десуверенизации. Посмотрите, в 90-е годы после распада Советского Союза мы с радостью бросились навстречу нашим новым друзьям и коллегам на Западе. Но именно тогда произошел откат. Мы под их влиянием выводили войска из Германии, расселяли их в голом поле, резали ракеты, которым не было аналогов в мире. Именно тогда заключались договора по разработке наших месторождений, грабительские договора и т.д. Принимались решения, механизм которых был не только внутри нашего государства. Это происходило не только потому, что мы были реально слабы на тот момент, но и потому, что мы не понимали важность суверенитета, мы искренне верили, что наши новые друзья помогут нам построить новые инновационные технологии, создать такую же как у них развитую социальную систему защиты населения, новую политическую систему и т.д. Но этого не произошло и не могло произойти априори, потому что нас никто не рассматривал как своих партнеров и друзей, нас рассматривали как страну, которая проиграла холодную войну. Они воспринимали это как своего рода контрибуцию за 40 с лишним лет холодной войны и 70 лет советской власти. Мы же это воспринимали совершенно по-другому, что мы идем к определенной точке, где, совершив определенные движения, вместе с Западом сольемся в экстазе в построении нового светлого общества. Этого не произошло.
Мы остановились фактически в точке, в которой была уже полная десуверенизация – контроль за нашими недрами, безопасность, по принципу построения, которым руководили Соединенные Штаты Америки на основе Североатлантического Союза, построения политических, правовых и других механизмов по их стандарту. Это был бы крах государства. И теперь надо очень четко понимать, почему сразу после остановки и отыгрывания назад этих позиций обострилась ситуация. То есть того накала антироссийских настроений за рубежом не было, пожалуй, даже во времена холодной войны. Я летел из командировки несколько лет назад, тогда как раз был скандал с Литвиненко, в аэропорту Франкфурта по всем каналам показывали только Литвиненко, "заговор российских спецслужб", "остановим Россию" и т.д. И суть этого нового противостояния между нашим государством и нашими западными партнерами-соперниками именно заключается в понимании тех событий, которые происходили. Они считают себя победителями, а мы себя таковыми не считаем и ими не является. Это раз.
И, во-вторых, об этом сегодня вскользь уже говорилось, что современный мир – это мир глобальных противоречий, и мы слишком лакомый кусочек. Население Российской Федерации составляет всего 3% от населения Земного шара, а по территории 13%. Наши природные ресурсы – это 30 трлн.долларов по разным оценкам, и это составляет 40% от всех природных ресурсов мира. И это будет постоянно подталкивать наших партнеров-конкурентов к тому, чтобы в той или иной мере наступать на наши интересы, на наш суверенитет. И как только мы будем его упускать, мы опять будем натыкаться на стенку и откатываться назад.
В завершение я бы хотел сформулировать несколько принципов, о которых мы должны помнить.
Сегодняшний мир – мир глобальной конкуренции. Сегодня, к сожалению, даже многие внутриполитические, внутригосударственные вопросы во всем мире не решаются самими государствами, их помогают решать извне.
Второе. Мы видим, что в последние десятилетия для решения многих острых глобальных процессов легко применяются вооруженные силы. И суверенитет таким образом во многом прямо пропорционален военной мощи того или иного государства.
И на сегодняшний момент надо говорить о том, что суверенитет – это неотъемлемая часть любого государства, это та вещь, о которой надо помнить, и за которую приходится постоянно бороться. Как только мы будем об этом забывать, мы будем проигрывать.
Шувалов Ю.Е. Спасибо. Интересное Ваше выступление, оно очень обостряет нашу дискуссию.
Владимир Николаевич Плигин, пожалуйста, Вам слово.
Плигин В.Н. Совершенно не с точки зрения обострения дискуссии мне было очень интересно слушать.
Евгений Алексеевич Федоров вложил в свое выступление очень много эмоций, иногда эти эмоции выходили на некую обиду, может быть, связанную с тем, что часть определенной элиты не воспринимает государство как свое. Это первое замечание, я потом к нему вернусь. И в рамках этой обиды академик Кокошин дополняет, что это оффшорная психология, оффшорная аристократия.
Но в данной ситуации то, что сказал Владимир Андреевич Гамза, исключительно важно с точки зрения законодательной. Вот представьте себе, мы сейчас занимаемся вещами, связанными с вытеснением наличного оборота из экономики. Я так понимаю, что наличный оборот в экономике наращивается, и когда мы бежим в своих попытках борьбы с коррупцией или с предложением каких-то мер, то надо понимать тот самый мультипликативный эффект, который может быть. Ведь в данной ситуации, когда мы будем это делать или вводить какие-то ограничители, мы должны не дестабилизировать процесс. Видимо, есть какая-то математическая закономерность этого вытеснения, и законодательство к этому вытеснению надо привязывать.
Что касается обид и всего прочего. Слово "эффективное государство". В том документе, который подготовлен, есть важнейшее замечание на странице 2 "Цели и задачи", главная из них "всеобъемлющая комплексная модернизация российского общества и государства, повышающая в самом широком смысле конкурентоспособность нашей страны в современном мире". Эта задача включает в себя приращение человеческого капитала.
Мы возвращаемся неоднократно к одной мысли: ни на кого не придется обижаться в том случае, если мы создадим для жизни комфортное государство. Наше государство некомфортное, до настоящего времени оно избыточное, по целому ряду вещей его надо сделать прозрачным, открытым, доступным. Таким образом, это уменьшит объем оффшорной психологии, на которую мы ориентируемся. В данной ситуации это важнейшее об